Повестка для Ларисы Александровны

Он с лёгкостью покоится на шее, переливаясь красной шпинелью под реверсивный шёпот «а я не знала, что покупаю у мошенников», под гимн Хамовнического суда на азбуке Морзе, под рыжие облака апелляций и под «Калинку-малинку» на языке исполнительных производств. Висит себе, испытывая на прочность право собственности — как будто его вот-вот признают недействительным, но он клёвый такой, что останется.