Оно для того, что нельзя потрогать, но невозможно отрицать. Для мгновения перед «я так и знал». Для тишины, в которой слышно больше, чем в крике. Для кожи, которая помнит прикосновение раньше, чем рука его совершила. Для узора, который не виден глазу, но читается пальцами — как чужая судьба, набранная шрифтом Брайля.