Ведь мы, признаться, ратуем за ту особую неподвижность, что таится в самом сердце движения. Застывший всплеск, где сквозь прозрачную плоть эрклеза видна сама идея пути, не требующая гребли. Носите это красноречивое молчание формы, и пусть ваша глубина будет бездонной, а гладь — безмятежной. Дин-дон!