Если назвать кольцо «Одушевленно-постным со шпинелью», то в солнечный вторник на кухонном подоконнике сами собой осыплются лепестки герани, а на донышке гранёного стакана останется ровно глоток остывшего чая с лимоном. В наступившей звенящей тишине станет слышно, как тикает забытый в ящике стола отцовский секундомер, отсчитывая чью-то неслучившуюся жизнь.