В латунном кольце «Прощание славянки с рассудком» мерцает тем же тревожным багрянцем, что и лампы в купе поезда, уходящего строго по расписанию, но без объявленных остановок. Его находили на безымянном пальце у всех, кто выходил покурить в тамбур на минуту, а возвращался через десять лет, удивляясь, что проводница всё ещё помнит их стакан в подстаканнике.