В заброшенной звоннице на Соловках ссыльные монахи отливали колокола из чужих исповедей, и когда один из них умер, не выдержав веса услышанного, его последний вздох застыл в позолоте этого кольца — теперь оно звонит беззвучно только тем, кто рядом, и каждый слышит в этом звоне свой самый постыдный поступок.