Весь вечер просидела в кольце, пока шпинель не стала тёплой. Когда вынырнула, предметы в комнате казались огромными и необязательными, как слова «бесперспективняк» или «благорастворение». Легче не стало, но совесть внутри наконец замолчала, осев на дно гидролизным осадком.