Крест зацветший нечаянно в декабре

Носи, не отогревая дыханием, ибо тепло тут — лишнее. Да познаешь главную тайну Предвечного Садовника: жизнь проклёвывается не в урочный апрель, а в самую бесплодную стынь, когда сердце уже перестало ждать весны. Рубин здесь наливается соком не от солнечного света, а от тьмы полунощной, становясь слаще именно в тот миг, когда, по законам естества, надлежало осыпаться инею.