Кулон «Тринадцатая трапеза отсутствующих» — это как вшить в лацкан пиджака лепесток папоротника, простоявшего в пустоте с каменноугольного периода, найти на чердаке пластинку с записью чужого молчания и слушать её на скорости вращения Сатурна, или опустить тёплый хлеб в солёную воду залива, ровно в тот час, когда прилив начинает притворяться отливом. Ну, вы поняли: окаменелость вместо пустоты, дальше — гул, и даже забвение не умеет считать до тринадцати.