История оставляет от женщины только профиль на монете — чеканный, строгий, невозмутимый. Но кто разглядит за металлом тот день, когда она в последний раз примеряла детское платье перед тем, как надеть тяжёлое платье чужой жены? Кто услышит, как звенела тишина в её покоях, когда за окнами трубили славу мужчинам, решившим её судьбу?