Когда мастер из Ленинграда в 1989-м раскурочил стену под обоями и уронил в побелку кольцо с красным эрклезом, он понял: «Перестройка — как мел сквозь пальцы, — вздохнул он, стряхивая крошку, — вроде и держишь, а всё равно осыпается, зато хоть блестит по-новому». Камень в оправе алеет, как та самая несбыточная мечта о кооперативном счастье, что сгорела быстрее, чем талон на водку.